Rambler's Top100

3/2008

ИСТОРИЯ

Сплит: дворец и город

Дмитрий Чегодаев

Бывают города, где люди и античные руины живут по соседству, уважая друг друга. Например, Рим. Есть города, где живут одни античные руины и люди ходят к ним в гости. Как Помпеи. А есть город, где люди живут в античных руинах и гордятся этим. Это Сплит. Римский император Гай Аврелий Валерий Диоклетиан, правивший в 284–305 гг., вошёл в историю как жестокий гонитель христиан, но именно ему мы обязаны существованием этого удивительного города.

Строительство дворца

После сложения власти Диоклетиан доживал свой век на родине, в Далмации. Здесь, на балканском побережье Адриатики, близ города Салоны, император ещё в 298 году приказал возвести на месте рыбацкой деревни Аспалатос великолепный дворец. Строительство завершилось в 305 году.

Диоклетиан был воином, и дворец его был сооружён по образцу римского военного лагеря. Он имел форму не вполне правильного четырёхугольника и был огромен – занимал участок в 39 тыс. кв. метров. Стены с башнями надёжно защищали императорскую резиденцию. По углам располагались самые мощные четырёхгранные башни; шесть восьмигранных защищали въезды во дворец со стороны суши, ещё четыре четырёхгранные башни меньшего размера, симметрично расположенные между угловыми и надвратными, создавали дополнительную защиту и без того грозным стенам. До наших дней дожили три башни.

В каждой из четырёх стен дворца были ворота, называвшиеся Золотыми, Серебряными, Бронзовыми и Железными. Сохранились чёткие полукружия маленьких арок и резные капители Золотых ворот, боковые башни Серебряных, а Железные, с изображением богини Победы над аркой, стоят и сейчас.

Северную часть дворца занимал комплекс служебных помещений. Здесь располагались гарнизон дворца, телохранители императора и провиантские склады. В южной части, обращённой к морю, находились пышно украшенные покои Диоклетиана, библиотеки, трапезная и термы. Северная и южная части дворца были разделены широкой улицей Decumanus, соединявшей Серебряные и Железные ворота; её под прямым углом пересекала другая улица – Cardo, идущая от Золотых ворот к парадному входу в дворцовую часть.

Перед главным входом во дворец, Вестибюлем, располагался сохранившийся до наших дней перистиль – огромный открытый зал, обрамлённый колоннадой. По одну его сторону был возведён храм Юпитера, а по другую – мавзолей, предназначавшийся для императора и членов его семьи.

Дворец стоял на самом берегу глубокой бухты, так что его южная стена как будто поднималась из воды. Этот "морской фасад" дворца был нарядно украшен – по верху стены шла аркада, за которой находилась широкая крытая галерея для прогулок и отдыха императора. В центре стены внизу были устроены маленькие скрытые ворота для лодки императора.

Оформление остальных стен было простым и строгим – лишь ряд полукруглых оконных проёмов поверху, через которые свет попадал в галерею для стражи. Время пощадило именно эти стены: их постоянно поддерживали как оборонительные сооружения, нужные городу.

Века наложили патину на стены, и дворец уже не поражает искрящейся белизной отшлифованных каменных блоков с тонкими красными и голубыми прожилками, но можно представить, как хорош он был со стороны моря, на солнце, – сказочное чудо, поднимающееся из морских глубин. Он и сейчас прекрасен, особенно в пору вечной медитеранской весны.

Смерть императора

Диоклетиан прожил в своём дворце, в уединении, восемь лет. Последние его годы были омрачены не только физическими страданиями. Он видел, как рушится с таким трудом поднятая им империя, как дерутся его наследники. Как набирает силу единственный достойный – Константин. Достойный, но ненавидящий его, так и не простивший ему христианских гонений.

Как умер Гай Аврелий Валерий Диоклетиан Август Юпитер – неизвестно (по Аврелию Виктору – покончив с собой, от яда, по Лактанцию – от голода и кручины, по Евсевию – после продолжительной болезни). Случилось это в 313 году, когда ему исполнилось 68 лет.

В год его смерти эдикт Константина Великого предоставил право свободного перехода в христианство всякому желающему.

Парадокс: Диоклетиан, одна из ярчайших личностей античной истории, блистательный полководец, успешный реформатор, поднявший страну из руин и обеспечивший ей тысячелетнее существование, создатель государственной системы организации власти, существующей до сих пор, – он не заслуживает доброго слова перед лицом истории.

Диоклетиан так и не встал в один ряд с Юлием Цезарем и Октавианом Августом. История определила ему место рядом с Нероном и Калигулой. В отличие от Юлия Цезаря, тоже пролившего море крови, Диоклетиан затеял войну не с вооружённым противником, а с беззащитными мирными людьми, обрекая их на смерть не ради спасения отечества, а лишь для того, чтобы навязать им угодную ему идеологию. Соблазняя людей, натравливая их друг на друга, принуждая совершать жертвоприношения перед своей статуей, он возвёл предательство в культ и тем сотворил великое зло. А зло остаётся злом, во имя каких бы целей оно ни творилось. Этого история не прощает. Её суд определил Диоклетиана в злодеи.

Но Бог, с Которым император решил померяться силой, – Бог любви и прощения. Он предоставил даже такому злодею шанс на спасение...

После смерти Диоклетиана дворец был заброшен, последующие римские императоры редко заезжали сюда. Страх перед грозным предшественником держался долго. Тело старого императора, лежащее в порфирном саркофаге, было надёжной защитой от непрошеных гостей.

Прошло триста лет. Казалось, что огромный дворец навсегда останется пустым...

Рождение города

В те времена римские города Далмации, не затронутые нашествием гуннов, готов, лангобардов и вандалов, которые поочередно разоряли Рим, жили спокойно и вольготно. Но когда в начале VII века в Далмацию вторглись славяне, ситуация в богатой и весёлой Салоне (Солине) – столице провинции – сложилась безвыходная. Ждать помощи было неоткуда, сам город не имел оборонительных сооружений – ведь строился он, когда границы были далеко, а варвара можно было увидеть только на невольничьем рынке. Неизвестно, был ли штурм или Салона сдалась без боя, но население её покинуло. Многие бежали на острова Хвар, Брач и Корчула, другие уплыли на дальний Вис. Могло статься, что от славного города и его весёлого населения не осталось бы и воспоминания, но жил в Салоне один человек по имени Север, за ум и дела свои прозванный Великим. Он не хотел бросать родные края и придумал невероятный план: вести людей в старый дворец, защищённый мощными стенами, и жить там. И хотя Фома Сплитский в своей "Салонской истории" утверждает, что весёлый город пострадал за свои грехи, Салона, скорее всего, не была ни Содомом, ни Гоморрой, как и Север – Ноем. Но, как бы то ни было, дворец стал своеобразным Ноевым ковчегом.

Итак, Север уговорил своих сограждан разместиться на время в палатах Диоклетиана, где они могли оставаться в безопасности до тех пор, пока не появится возможность заново отстроить Салону. Совет этот понравился нобилям и всему народу, и было заключено соглашение, по которому богатые строили бы себе дома за собственный счёт, те, у кого денег на это не хватало, заняли бы под жильё башни, а простонародье селилось бы под старыми сводами.

Естественно, это изменило облик дворца – по меткому замечанию одного из современников, "множество почтенных обломков прошлого было принесено в жертву повседневной жизни". Со временем перистиль стал городской площадью, новые дома включили в себя аркады старых стен, море отошло от стен дворца, дав место набережной. Но это потом, а пока жители Салоны отправились в путь...

Поскольку дворец был просторным, его стали называть сначала Спалато (Большой дворец), а потом Сплит. По другой версии, название Сплит произошло от места, где был когда-то возведён дворец – Аспалатос (терновник). Так или иначе, появилось имя, а значит, появился город.

Получилось, Диоклетиан строил дворец для себя одного, для своего одиночества, а построил город для многих. В этом парадоксе видна неисповедимая Божья милость. Пусть через триста лет после смерти, но Бог дал Диоклетиану сделать нечто по-настоящему доброе – дать приют и защиту тысячам бездомных и напуганных людей и тем обрести шанс на спасение.

Неизвестно, как долго собирался Север держать осаду в Сплите, но возвращаться было уже некуда – Салона была полностью разрушена. Вскоре в Сплит стали прибывать многие из тех, кто бежал на острова, и встала проблема снабжения города. Мало-помалу новосёлы начали выходить за крепостные стены и возделывать близлежащие земли. И тут же становились объектами нападения славян.

Посоветовавшись, граждане направили посольство к константинопольским императорам, умоляя, чтобы им было позволено жить в Сплите и владеть по старому праву территорией своего города Салоны. Что и было сделано. Послы возвратились к своим согражданам, принеся священный рескрипт государей-повелителей. Вождям славян было направлено строгое предписание не причинять беспокойства жителям Сплита.

"Получив предписание повелителей, они [славяне] не осмеливались в дальнейшем выступать с оружием против сплитчан. После того как между ними был заключён мир, сплитчане постепенно стали водиться со славянами, устанавливать торговые связи, заключать браки, вступать с ними в мирные и дружественные отношения". Так описывает те далекие события Фома Сплитский.

Почему славянские вожди вдруг послушались константинопольских императоров, которых до этого совершенно не боялись, – не ясно. То ли не захотели большой войны, то ли Север просто стал платить им дань. Но наступил мир. Славяне поселились рядом с разрушенной Салоной, а её бывшие граждане навсегда остались в Сплите.

На этом можно было бы завершить нашу историю. Но в ней остаётся место ещё для одного, наряду с Диоклетианом и Севером, основателя Сплита.

Миссия Иоанна Равеннского

Папа Иоанн IV направил в Сплит легата по имени Иоанн, родом из Равенны, чтобы он восстановил разрушенную церковную иерархию и начал проповедническую деятельность среди славян. Поскольку с момента гибели Салоны в Далмации не было епископа, Церковь находилась в запустении. Согласно обычаю, на собрании клира Иоанна Равеннского единодушно избрали архиепископом Сплитским. Так Далмация снова обрела церковное руководство, а Сплит получил энергичного и бескорыстного пастыря.

Заметив, что у народа возрастает любовь к богослужению, Иоанн тотчас приступил к делу. Он очистил святилище Юпитера от изображений идолов, сделав в нём двери и запоры. К счастью, Иоанн не нанёс прекрасному зданию никаких разрушений. Когда было назначено торжество освящения, стеклось великое множество народа. Так он сделал из языческого святилища церковь, освятив её, к восторгу собравшихся, в честь Бога и Пресвятой Девы Марии.

В самом начале апостольской миссии Иоанна Равеннского, когда он ещё не окрестил хорватских вождей и их народ, жизнь в Сплите была как на вулкане. Одних стен было недостаточно. Людям нужен был святой – небесный заступник. Иоанн убеждал граждан перенести мощи святого Дуе (Домния), епископа Салонского, принявшего мученическую смерть во времена диоклетиановых гонений, из разрушенной Салоны в недавно освящённую церковь. Вот как описывает Фома Сплитский это событие: "И это пришлось всем по душе. А потому, выбрав время, когда они могли бы беспрепятственно сделать это, они проникли в Салону и, войдя в базилику епископа, обнаружили, что всё пребывало в запустении и развалинах. Место это было загромождено обломками здания и, засыпанное пеплом пожаров, уже так поросло терновником и кустарником, что, хотя ещё оставались в живых некоторые, знавшие место [захоронения], невозможно было без труда определить, откуда следовало извлечь тело блаженного Домния, поскольку исчезнувшая могила затерялась в подземных гротах. Разрыв землю и расчистив место, они подняли первый обнаруженный ими саркофаг и, опасаясь, как бы не случилось помехи со стороны славян, с большой поспешностью перенесли его в Сплит. Раскрыв его, они обнаружили тело не блаженного Домния, а блаженного мученика Анастасия. На следующий же день, без промедления пойдя опять в Салону, они в том же месте раскопали саркофаг блаженного Домния и, как можно скорее перенеся тело, с величайшим благоговением поместили драгоценные останки обоих мучеников в вышеназванной церкви Богородицы, где по милости Божией они покоятся по сей день".

Так Сплит обрёл своего небесного покровителя.

Вскоре у Иоанна дошли руки и до мавзолея императора – он стал кафедральным собором святого Дуе.

Так началась история удивительного города Сплита и закончилась история императора Диоклетиана. Закончилась, наверное, главным из его парадоксов, прекрасно выраженным хорватским писателем и историком Слободаном Просперовым Новаком: "Гай Аврелий Диоклетиан – человек, объявивший себя богом, был выброшен из своего мавзолея, дабы в нём могли соорудить христианскую церковь. Храм во имя истинного Бога – ставшего Человеком". †

Риека (Хорватия)

Небесный защитник Сплита

О святом Дуе, или Домнии, известно крайне мало. Согласно легенде, изложенной в "Салонской истории" Фомы Сплитского (она написана в середине XIII столетия) и "Анонимной истории Салоны" XVI века, св. Дуе был учеником апостола Петра. Пётр направил его в Далмацию для проповеди христианства. По благословению апостола Дуе создал епископскую кафедру в Салоне, ставшую митрополией всей Далмации. В то же время Дуе считается жертвой диоклетиановых гонений. Поскольку святой не мог жить в первом веке, а принял смерть в четвёртом, надо понимать, что Фома Сплитский говорит о двух мучениках – Домнии и Домнионе. Первый был учеником Петра, а второй пострадал в 304 г.

Последние исследования всё же утверждают, что св. Дуе жил в III веке и был епископом Салоны примерно в 284–304 гг., а легенда о нём сложилась вскоре после переселения большей части жителей Салоны в Сплит в середине VII в. В это время, возможно, традиция почитания св. Дуе как мученика III века прервалась, и в народном сознании он мог превратиться в современника и ученика св. апостола Петра.

Святой Дуе (Domnius) родился в Антиохии Сирийской в богатой и знатной семье. Родители его были люди набожные, и когда Дуе исполнилось 10 лет, вся семья приняла христианство. Прекрасное образование, знание языков и искренняя вера сделали Дуе проповедником Христа. Проповедуя в Далмации, он снискал у местных жителей любовь и уважение и вскорости был избран ими епископом Салоны. Согласно церковной традиции, Дуе принял мученическую смерть во времена великих гонений при Диоклетиане – в 304 г. в Салоне, вместе с другим святым мучеником Сташем (Анастасием). В начале VIII в. мощи святых были перенесены архиепископом Иоанном Равеннским в Сплит и нашли упокоение в кафедральном соборе. Праздник обретения мощей святого Дуе отмечается 7 мая.

Вот что говорит легенда о смерти Дуе: "Видя, что император столь жестоко издевается над христианами, стремясь многих отвратить от святого намерения, и будучи глубоко искренним и благочестивым христианином, он ободрял мучеников в святом намерении вытерпеть всё до конца; в то же время он находил для них возможность спасаться от ярости тирана и бежать в Рим. Когда об этом стало известно императору, он в исступлении обрушил на него жестокий гнев, и был бы ему немедленно вынесен смертный приговор, если бы только он не совершил жертвоприношения идолам. Но блаженный Домнион, спасаясь от гнева тирана, поспешил бежать в Рим.

И когда он шёл Клавдиевой дорогой, близ одного города на него напали гнавшиеся по его следу императорские стражники, окружили его и, обнажив мечи, отрубили ему голову. Но мученик, как рассказывают, силой Божьей поднял свою голову с земли собственными руками и твёрдой поступью перешёл через реку, именуемую Ситирион, и в том месте он в течение некоторого времени покоился в могиле. Когда же Господь стал творить через него большие чудеса, из многих провинций стали стекаться к этому месту люди для исцеления. Тогда салонские граждане тайно вырыли тело блаженного Домниона и с большим благоговением поместили в Салоне. Тогда же возле Салоны принял мученичество за Христа и блаженный Анастасий Аквилейский".

 о нас
 гостевая
 архив журналов
 архив материалов
 обсуждение
 авторы

 Публикация

обсудить в форуме

распечатать

авторы:

Дмитрий Чегодаев


 Память

Александр Юликов
Тесный круг

22 января о. Александру Меню исполнилось бы 73 года. Дух его был бодр, ясен, молод, и потому трудно представить его себе постаревшим. Разве что седины прибавилось бы. А вот каким он был в молодости, помнят теперь, наверное, немногие. О своих первых встречах с пастырем рассказывает художник, оформивший большинство книг о. Александра. 

 Свидетельство

Дмитрий Гаричев
Осколок

"Николо-Берлюковская пустынь (село Авдотьино Ногинского района Подмосковья) два года назад отметила 400-летие. Испытав за века взлёты и упадок, пустынь была прославлена многими чудотворениями от обретённого образа "Лобзание Иисуса Христа Иудою". Главным событием юбилейного года в Берлюках стало водружение креста на колокольне возрождающейся обители..." 

   о нас   контакты   стать попечителем   подписка на журнал
RELIGARE.RU
портал "РЕЛИГИЯ и СМИ" Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100