Rambler's Top100

3/2008

ПОЭТИЧЕСКИЙ ГОЛОС

Ты во мне

Валерий Краско

Валерий Краско – поэт, автор около десяти книг. Наш журнал дважды представил его читателям, в №№ 7/96 и 4/02. Мятежные, порой кажущиеся богоборческими стихи поэта отмечены напряжённой работой мысли, поиском правды в отношениях с Богом.


* * *

Существует ли Бог? – Существует
на земле, на Луне, во звезде
и везде, где в беде торжествует
Нечто над пустотой в пустоте.

Даже если ни вас и ни нас нет,
даже если погаснет звезда,
Тот, Который вовек не погаснет,
из души не уйдёт никуда.

Он везде, Он нигде, Он вовне,
тайным Светом ведом и неведом:
озарён моим собственным светом,
Он во мне существует, во мне.

* * *

Пусть голова покрыта инеем,
пусть голос тих – не для утех...

Служить Всевышнему с унынием –
и смертный, и бессмертный грех.

Помилуй душу мою грешную,
уныние испепели...

Служу Всевышнему с усмешкою
над атеизмом всей земли.

Светясь весенним вознесением,
Надеждой, Верой и Спасением
Господь над миром воспарит...

"Служите Господу с веселием"*,
с улыбкой, с хохотом навзрыд.

* Псалом 99. 2.

* * *

Средь вершин превыше есть ли,
чем Синайская вершина,
даже если, даже если
эта высь недостижима,
и свербит в душе заноза –
теорема
Тео-леммой,
где сказал бунтарь Спиноза:
"Бог тождествен всей Вселенной".

По Канту

Закату рассвет – брат грядущего дня
и тьме – за грехи – окаянье...

По Канту, две тайны в душе у меня –
Свет космоса и покаянье.

Покатую тьму просквози, торопя
зарю озарений нагих...

По Канту, свобода желает себя
самой
и свободы других.

* * *

             А. Ахматовой

Мне голос был: "Оставь семью,
где ты совсем чужой,
иного выбери судью
над телом и душой".

Мне голос был: "Уйди во тьму,
останься одинок,
тоскуй лишь сам по Самому
в строке и между строк".

Но между строк тот голос был
не голос – голосок –
глас-недоносок,
глас-дебил,
чей не высок висок.

И я рванулся – поперёк
лжеголоса – пия
из чаши троицы, где Бог,
свет
и моя семья.

* * *

Вселенная есть Бог-Отец,
мать – бездна без названья,
где бьются горлицы сердец
в тенётах мирозданья,
где от рождений и до тризн
высок висок итога?..

Конфуцианство и буддизм –
религии без Бога.

* * *

При свете свечи жить почти ничего,
и прочего ночь не пророчит:

чем тише люблю я себя самого,
тем выше завишу от прочих,

тем ближе я вижу Творца своего
сотворчеством анахорета,

тем явственней Весть
здесь, где нет никого
и нет ничего, кроме Света.

* * *

Я семя не сею,
траву не кошу –
седею, лысею
и слова прошу:

смешу-умиляю
святую семью,
прошу-умоляю
о слове Судью,
то слово – наследие –
не псевдоним...

И всё же последнее
слово – за Ним.

Дочке

От порога до итога
золотых лугов
коль в себе возлюбишь Бога –
то и есть Любовь.

Не грусти, что одинока –
невелик изъян –
предпочти величье Бога
временным друзьям.

Помолись – и станет легче,
девочка моя:
Бытием молитва лечит
от небытия.
Тишину в пустынном храме
верой ороси...

Чтобы я приснился маме,
Бога попроси.

Колыбельная

Бродит по аллеям парка,
как весна ясна,
колыбелка-засыпалка –
улыбалка сна.
Спи, моя отроковица,
снам не прекословь,
если горькою приснится
первая любовь.

Стань, идиллия, лиловей
сумерек, когда
о взаимности любовей
возвестит звезда.
Станут взрослыми гляделки,
будет херувим
засыпалки-колыбелки
детям петь твоим.

(Как лампадка у иконы,
верой ты светла...)

Станут звёздными законы
Света и тепла,
станет светлым, как разгадка
Тайны,
окоём...

Спи, лампадка, сладко-сладко
в космосе своём.

В

Химерою мерцает плоть,
галерою скрипя...
Не мерою даёт Господь,
а верою в Себя.

Е

Вера не подновогодня,
холм былого – не гора,
ибо веруем сегодня,
а не завтра, не вчера.

Р


Дожди нависли,
но дарует Свет лицу
печать воскресную-еженедельную:
единомысленно мы верим в Троицу
живоначальную и нераздельную.

А


Миллионнолетнею
верой – вновь и вновь –
верую в последнюю
как в первую любовь.

Верую

1

Я люблю любовь,
я леплю Венеру,
чтобы веру вновь
принимать на веру.

2

Принимающий веру на веру
верит, веруя, верен любви –
веры кровоточащую вену
воздвигает как мост на крови.

3

Я буду быть и любить –
во Свете я
невидимого Клавира.
Я буду бить в барабан бессмертия
во мраке этого мира.

Бог

1

Обезличив необезличенное,
Бог – в обличии-лике вселенском –
Совершенство, не ограниченное
ни единым несовершенством.

2

Путь озарён звездою,
которая "не та"? –

Окутан темнотою
Свет Бога навсегда.

3

Бездонный и бездомный,
в бессонницу зовя,
как тайна Тайны тёмный
и яркий как заря,

не миллиардодетный
Отец земных тревог –
надмирный, трансцендентный
и не-от-мирный – Бог.

* * *

Я в бесславии всесилен,
даже если сломан,
и в бессловии обилен
музыкой и словом:

лишь Тобою, Тихий Свете,
я дышу и даже
задыхаюсь – даже смерти
не страшны миражи.

Ты во мне, когда без сна я
у земного устья
знаю, ничего не зная –

одного боюсь я,
что вот-вот, Вселенноликий,
от меня отчалишь...

Я не свет, о, Свете Тихий,
я Твоя свеча лишь.

 о нас
 гостевая
 архив журналов
 архив материалов
 обсуждение
 авторы

 Публикация

обсудить в форуме

распечатать

авторы:

Валерий Краско


 Память

Александр Юликов
Тесный круг

22 января о. Александру Меню исполнилось бы 73 года. Дух его был бодр, ясен, молод, и потому трудно представить его себе постаревшим. Разве что седины прибавилось бы. А вот каким он был в молодости, помнят теперь, наверное, немногие. О своих первых встречах с пастырем рассказывает художник, оформивший большинство книг о. Александра. 

 Свидетельство

Дмитрий Гаричев
Осколок

"Николо-Берлюковская пустынь (село Авдотьино Ногинского района Подмосковья) два года назад отметила 400-летие. Испытав за века взлёты и упадок, пустынь была прославлена многими чудотворениями от обретённого образа "Лобзание Иисуса Христа Иудою". Главным событием юбилейного года в Берлюках стало водружение креста на колокольне возрождающейся обители..." 

   о нас   контакты   стать попечителем   подписка на журнал
RELIGARE.RU
портал "РЕЛИГИЯ и СМИ" Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100