Rambler's Top100

БРАТЬЯ МЕНЬШИЕ

В лебедином Царстве

Сергей Морсов

В лебедином царстве

Во времена пещерной древности сумрачная Похъёла, как раньше называлась Карелия, была горной страной. Ледники стесали и разрушили вершины, превратив их в каменистые гряды. Растаяв, льды образовали обширный морской залив. 12 тысяч лет назад суша поднялась, воды спали, Карельский перешеек отделил каменным хребтом Балтику от её заливов. И расплескались меж гранитных хребтов 60 тысяч синеглазых озёр и порожистых рек с каскадами рокочущих водопадов. Ламбушки – это мелководные травянистые озёра, глухо укрытые могучими хвойными лесами, где обитает множество животных и диковинных птиц.

Сквозь густые заросли тростника и травы моя лодка пробирается по тихоструйной протоке к заветному озерку. Развесистые ивняки сомкнулись над головой и образовали извилистый тоннель. Вдруг лось, завидев мой челнок, прыгнул поперёк протоки, топча ногами прелый бурелом. Витиеватые хитросплетения ветвей расступились, и мне открылась гладь потаённого озерца.

На ламбушках, укрытых от ветра густой чащей, любят останавливаться на отдых перелётные гуси, утки. По берегам строят хатки ондатры, а в норах под корнями деревьев, в густых завалах, селятся выдры, ласки, норки. Невелика норка, но ловко хватает рыбёшек, а то стремительно нападёт на утку. Ондатру разбойница настигает в собственной хатке и, расправившись с хозяйкой, завладевает чужим жилищем.

Часто на потаённой ламбе устраивают гнёзда серые журавли, чернозобые гагары и лебеди-кликуны. Редких животных и пернатых в оберегаемых заповедниках и заказниках Карелии теперь стало больше.

Над укромным озерком тем временем смеркается, хоры птиц затихают, и пламя заката вспыхивает над горизонтом. Вдруг в заповедной тиши раздался лебединый клик и торжественным гимном понёсся над заливом. Две белоснежные стройные птицы с жёлто-чёрными клювами грациозно совершили круг и с шумным плеском опустились на прохладную бирюзовую влагу. Даже пронзительно кричащие чайки, изумлённые великолепным видением, притихли, удивлённо раскрыв клювы. Ослепительно белые лебёдушки, словно в русалочьих играх, бьют крылами, плещутся, взметая россыпи серебряных брызг, купаются в розовых солнечных бликах. Кликуны нежно обвиваются изящными шеями и трубят во всеуслышание песню любви.

На каменистом островке, скрытом от посторонних глаз стеной тростника, устроят чудные птицы гнездо, сложив его из веточек и травинок. Они выведут птенцов и целых полгода будут растить малышей, неустанно окружая их заботой. Родители часто балуют неокрепших пуховичков и катают их на своей спине. Такие прогулки птенцам очень нравятся. Несмотря на грациозность, лебеди отчаянно защищают гнездо и потомство, с шипением наскакивают на непрошеного гостя, а ударом сильных крыльев они способны сбить с ног зверя размером с лису. Осторожные кликуны гнездятся на севере крайне редко, лишь в заповедниках, на затерянных в тайге озёрах.

Значит, теперь и мою потаённую ламбу можно назвать Лебяжьей. Считается, что лебединая пара сохраняет верность друг другу на всю жизнь. Однако при гибели супруга птица находит себе нового друга или подругу. И всё это – ради продления рода, лебяжьей жизни на земле.

Ранним летом на тундровых водоёмах, на островах Ледовитого океана гнездятся тундровые лебеди. От кликунов они отличаются чуть меньшим размером и пронзительным, трубным криком. "Тундровикам" для гнезда достаточно небольшого клочка земли, вовсе не прикрытого зарослями, где птицы строят незамысловатое жилище, выстланное собственным пухом. Полярные ветры, метель посреди знойного лета, – всё нипочём закалённым северянам.

В южных широтах нашей страны обитает самый многочисленный вид лебедей – шипуны. Голова шипуна украшена красным клювом. Его гибкая шея позволяет дотянуться до донных отложений и полакомиться водорослями и мелкими беспозвоночными. Когда-то шипуны обитали лишь в Европе и Азии. Орнитологи завезли белоснежных птиц в многочисленные зоопарки и заповедники мира. Теперь красноклювых шипунов можно увидеть в США, Австралии, Южной Африке.

А вот чёрный лебедь редок в дикой природе и встречается лишь в Австралии и Новой Зеландии. Он – обладатель самой длинной шеи и единственный лебедь с чёрным оперением.

Гордостью Южной Америки, несомненно, является черношейный лебедь. Его белоснежное тело контрастирует с чёрной шеей и красным клювом. Такой щёголь восхищает всех любителей природы. А Северная Америка может гордиться лебедем-трубачом. Трубач вытягивает шею, трясёт чёрным клювом, и лишь потом его голос несётся над водой, словно протяжный звук оркестровой трубы.

Все лебеди благодаря перепончатым лапам – прекрасные пловцы. Широкие лапки позволяют птицам кормиться на илистом берегу и не вязнуть в топкой жиже. Однако лебеди тяжелы на подъём – для взлёта им нужен разбег. Но, взлетев, разгоняются порой до скорости 100 км в час.

Лебеди – птицы небесной красоты и во все времена будут восхищать людей своим величием, белоснежным обликом и грациозным полётом в небесной синеве. Так и я навсегда привязался душой к укромному уголку потаённого озерка, называемого Лебяжьей ламбой.

Чаичонок

В разгаре яркий летний день, и солнечные лучи обдают жаром беспокойные просторы Ладожского озера. Я медленно подгребаю вёслами. Резиновая лодочка плавно переваливается по синим волнам, неспешно скользя меж скалистых островков. По берегам средь россыпей гальки и валунов, обросших серо-зелёными бородами лишайников, суетятся юркие кулички. Они выискивают под камушками личинок и червяков. Ловкие трясогузки виртуозно хватают на лету насекомых. Над озером величаво парят белокрылые чайки. Сюда слетелись чайки озёрные, речные, серебристые. Прохладный прибой с шелестом омывает разомлевшее от зноя прибрежье и прибивает лодочку к крутолобому мысу острова.

Вдруг со скалистого уступа взметнулась серебристая чайка. Она зависла над челноком и низко пронеслась над моей головой. Стало ясно, что потревоженная птица защищает родное гнездо. Действительно, на каменистом выступе виднелось нехитрое жилище, сооружённое из маленьких прутиков и травы, а три пятнистых яйца аккуратно уложены на мягкую пуховую подстилку. И я стал наблюдать за птичьим домом.

Ежедневно подплывая к острову, я бесшумно высаживался и разглядывал пернатых из зарослей ивняка. Оказалось, что самец и самочка поочерёдно насиживали кладку. И в дождь, и в сильный ураган родители не оставляли гнездо без присмотра. И вот спустя неделю свершилось таинство природы. Три пушистых комочка выбрались из скорлупы и запищали тонкими голосами, выпрашивая корм.

Теперь родителям прибавилось забот, и они неустанно кружили над озером в поисках пропитания. Обнаружив косяк мелкой рыбы, птицы шумно плюхались в воду, выхватывая излюбленную добычу. Полупереваренную рыбу чайки отрыгивали в клюв всегда голодным детишкам. А пока кормильцы добывали пищу, чаичата успевали полакомиться вездесущими комарами и мошкой. Птенчики росли на глазах, толстели, и в этом им помогала вкусная, разнообразная еда. Кроме рыбы родители баловали птенцов насекомыми и личинками, а потом и мелкими грызунами.

Вот взрослая чайка нашла на озёрной отмели моллюска-перловицу. Кормилица взмыла повыше и бросила раковину на камни. Твёрдый панцирь раскололся, обнажив съедобное нутро. Им-то и лакомились птенцы. К тому же чайки – мелкие воришки, иногда они крали чужих птенцов или вытаскивали улов из рыбацких сетей.

Однажды я осторожно подобрался к притихшим птенчикам. Два малыша меня заметили и, неуклюже ковыляя по камням, бросились наутёк к воде. Их братец пуховичок затаился и прильнул к гранитной скале. Крапчатый пух слился с камнем и травинками, отчего птенчик стал совсем незаметен. Я коснулся малыша рукой. Тот не пискнул, не шелохнулся, и лишь тепло крохотного тельца выдавало присутствие чаичонка. Так, маскируясь от врагов, прячутся все птицы.

Вскоре малыши покинули гнездо и под присмотром заботливой мамы уже плавали невдалеке от берега. Но вот однажды я недосчитался двух малышей – они бесследно исчезли. Видимо, хищники проявили интерес к пуховичкам. Часто птенцов подкарауливают на побережье хитрые лисицы и ловкие норки, а с небес грозят пернатые охотники: коршуны, луни и орланы. На воде хозяйничают выдры, да и крупные сомы и щуки с удовольствием съедят первогодков. Я ещё много раз приплывал туда в надежде увидеть пропавших птенцов, но они больше не появлялись.

Незаметно пролетело звонкое лето, и деревья нарядились в пёстрые жёлто-красные платья. К осеннему перелёту выживший чаичонок окреп, стал на крыло, и теперь от взрослых чаек слётка отличает лишь серое оперение и писклявый голосок. В один из дней, взмахнув крылами, шумная стая белых птиц устремила свой полёт к незамерзающим южным морям.

Пройдёт с ледяным посохом Дед Мороз, промораживая природу студёным дыханьем, над озером отбушует зимний танец Снежной королевы – пурга. А весной бурные волны разбросают ледовую броню, ясный солнечный свет обогреет землю, и вновь я приплыву к каменистому островку, над которым кружит белокрылая и шумная орава чаек. И как знать – может, вместе с галдящей стаей возвратится на Ладожское озеро тот самый, уже возмужавший, чаичонок. †

 о нас
 гостевая
 архив журналов
 архив материалов
 обсуждение
 авторы

 Публикация

обсудить в форуме

распечатать

авторы:

Сергей Морсов


 Память

Александр Юликов
Тесный круг

22 января о. Александру Меню исполнилось бы 73 года. Дух его был бодр, ясен, молод, и потому трудно представить его себе постаревшим. Разве что седины прибавилось бы. А вот каким он был в молодости, помнят теперь, наверное, немногие. О своих первых встречах с пастырем рассказывает художник, оформивший большинство книг о. Александра. 

 Свидетельство

Дмитрий Гаричев
Осколок

"Николо-Берлюковская пустынь (село Авдотьино Ногинского района Подмосковья) два года назад отметила 400-летие. Испытав за века взлёты и упадок, пустынь была прославлена многими чудотворениями от обретённого образа "Лобзание Иисуса Христа Иудою". Главным событием юбилейного года в Берлюках стало водружение креста на колокольне возрождающейся обители..." 

   о нас   контакты   стать попечителем   подписка на журнал
RELIGARE.RU
портал "РЕЛИГИЯ и СМИ" Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100