Rambler's Top100

1/1999

Святые жёны Руси

Благоверные княгини-инокини

Ирина Языкова

Продолжение. Начало в №12/98

Всякая святость — это святость Божия в нас, это святость через причастность, даже в некотором смысле больше, чем причастность, ибо, участвуя в том, что мы можем воспринять от Бога, мы становимся откровением чего-то, превосходящего нас самих.
Митрополит Антоний Сурожский

Святость на Руси всегда воспринималась как явление чуда, превосходящее человеческое разумение, саму человеческую природу, как откровение Божие. Святость проявляется в человеке, но в каком-то смысле ему не принадлежит, она дана свыше, чтобы Бог мог через святого сказать Своё слово людям. На Руси не путали святость и праведность. Безусловно, праведников почитали. “Не стоит село без праведника” — гласит русская пословица. Но всё же святость и праведность не одно и то же. Праведность — это заслуга человека, проявление его природных свойств, добрых качеств души. Святость — небесный дар, проявление уже не человеческой, но ангельской природы.

Вот почему святость в русской истории нередко бывала потаённой, сокрытой от людских глаз, современниками как бы не замечаемой и даже попираемой. Святых при жизни гнали, не признавали, клеветали на них, не ставили ни во что, ибо окружающие и даже самые близкие люди не могли вместить Божие откровение, превосходящее обыденный здравый смысл. Но и в этом русскому человеку, христианину, виделся особый смысл, знак избранности, ибо Спаситель сказал Своим ученикам: “Меня гнали, будут гнать и вас” (Ин 15. 20).

Всё это не в последнюю очередь относится и к женской святости. В большинстве случаев она была на Руси потаённой, известной только Богу. Вот почему в русских святцах так мало женских имён. Российскую историю, особенно в допетровское время, делали главным образом мужчины — князья, цари, воины, митрополиты, игумены и т.д. В летописях на десятки, сотни мужских имён мы встретим единицы женских, ещё меньше их в святцах и житийной литературе. Но если внимательно вглядеться в глубь веков, если серьёзно вчитываться в русскую историю, то мы увидим светлые женские лики. Женщины тихо и молчаливо присутствуют рядом с мужчинами. И не только потому, что каждого, даже самого выдающегося мужчину родила, вскормила, воспитала женщина-мать. Но и потому, что женщины на самом деле играли огромную роль в русской истории. Находясь как бы в тени мужчин, они помогали им, поддерживали, вдохновляли, молились за них. А нередко именно женщины способствовали их духовному рождению. Кто знает, просиял ли бы князь Владимир как креститель Руси, если бы не его бабка, княгиня Ольга, первой принявшая крещение, ставшая христианкой в дикой языческой Руси? Узнали бы мы о святом князе Петре Муромском, если бы не простая дева Феврония, чистая и мудрая его невеста, а затем и жена, и сестра в иночестве, Евфросиния Муромская? А бывало, что женская святость даже превосходила мужскую. Вспомним историю княгини Евдокии, в иночестве Евфросинии Московской. Правда, это случай исключительный. Она, будучи женой московского князя Дмитрия Ивановича, прозванного Донским, жила действительно в тени своего мужа, воина и героя Куликовской битвы. Однако её святость, подвиг её жизни были замечены и отмечены Церковью — княгиню Евдокию-Евфросинию канонизировали вскоре после кончины в 16 в., она была любима и почитаема в народе. Тогда как её супруга, князя Дмитрия Донского, причислили к лику святых лишь спустя пять веков, в XX столетии, да и то, скорее, как национального героя, нежели как просиявшего духовными подвигами.

Святые жёны, о которых пойдёт речь, также по жизни связаны со святыми мужами. Их судьбы во многом схожи, хотя каждая настолько уникальна, что свет их и через века озаряет лики этих женщин в сонме святых.

Житие святой Евфросинии Суздальской написано в VI в. иноком суздальского Спасо-Ефимиевского монастыря на основе рассказов монахинь Ризоположенской обители, которые хранили все сведения о жизни преподобной княгини-инокини. Сведения же о другой нашей героине почерпнуты в основном из летописей, потому что её пришлось стать участницей страшных междоусобиц княжеских и ордынского произвола.

Кто-то однажды сказал, что святой — это новый вид человечества, представленный в единственном экземпляре. Сходство наших героинь в том, что они были связаны родственными узами с князьями-страстотерпцами: святая Евфросиния Суздальская была дочерью святого князя Михаила Черниговского, погибшего в Орде в 1246 г., а святая Анна Кашинская была женой святого князя Михаила Тверского, принявшего мученическую кончину в Орде в 1318 г. Обе ушли в монастырь, где жили тихо и молитвенно, в иночестве и скончались. Обе канонизированы в XVII в. Известный исследователь-агиограф монах Иоанн Кологривов в своей книге “Очерки по истории русской святости” недоумённо пишет: “В итоге трудно сказать, за что именно обе княгини были признаны достойными почитания и церковного прославления”. Давайте вглядимся в их лики, в их судьбы, чтобы понять, правомерен ли вопрос исследователя.

Преподобная Евфросиния Суздальская

Девства чистый сосуд елеем молитвы и любве исполнивши, неугасимый светильник в сердце своем возжгла еси, преподобная...
Кондак преподобной Евфросинии Суздальской

В 1212 г. в семье князя Михаила Всеволодовича Черниговского и княгини Феофании родилась дочь, которую нарекли Феодулией, что в переводе с греческого значит “раба Божия”. Михаил и Феофания долго не могли иметь детей и непрестанно молились Христу и Богородице о даровании им потомства. И вот наконец их молитвы были услышаны и Бог послал им ребёнка. Перед рождением дочери родителям являлась Богородица и предсказывала, что родится дитя необыкновенное и будет потом служителем во Влахернском храме. А после рождения девочки её матери было видение, будто она взлетает на крыльях на небо и отдаёт дочь прямо в руки Богу.

Феодулия была старшей в семье (у Михаила и Феофании родились затем ещё четыре сына и дочь), росла смышлёной, рано проявила интерес к книгам. Князь Михаил много времени проводил с нею. Но воспитанием и образованием девочки занимался главным образом боярин Фёдор, правая рука князя, человек большой учёности. Житие отмечает примечательный факт: помимо Священного Писания и церковных книг, в то время обязательных для образования, юная княжна хорошо знала античную литературу. “ Она познала все книги Виргилийски и витийски, сведуща была в книгах Аскилоповых и Галеновых, Аристотелевых, и Омировых, и Платоновых...”, – пишет автор жития. В этом списке мы видим самые яркие имена античной культуры – здесь философы Платон и Аристотель, поэты Гомер и Вергилий, врачи Асклепий и Гален.

У девочки рано проявился мистический дар. Ещё в отроческом возрасте она видела во сне Страшный Суд – море огненное, в котором гибли грешники, и райские кущи, где блаженствовали праведники. А над всем этим – Господь, и в руке у него Книга жизни.

В 1233 г. юную княжну была просватали за князя Фёдора Ярославича, младшего брата князя Александра Невского. Феодулия же мечтала об ином: уйти в монастырь и посвятить себя молитве. Но, воспитанная в послушании родителям, она приняла родительскую волю как Божию, хотя в тайне сердца молилась, чтобы Господь дал ей избежать замужества.

Всё уже готово к свадьбе, и княжеский обоз уже собран, чтобы ехать в Суздаль, где ждёт жених. И вдруг во время молитвы Феодулии является Богородица и обещает, что скверна не коснётся её тела. С тем и отправилась юная княжна в путь.

А в Суздале уже приготовлены яства, накрыты столы, уже венцы в церкви ждут новобрачных... Но жених, князь Фёдор Ярославич, внезапно умирает. Летописец оплакивает молодого князя: “Представися князь Фёдор Ярославич Больший... И ещё млад. И кто не пожалует его? Свадьба пристроена бе, меды посычены, невеста приведена, князья позваны. И бысть в веселия место плач и сетование”. Происшестивие потрясло весь город. Вместе с умершим князем горожане оплакивали и юную княжну, овдовевшую, не успев стать женой. Что же ей теперь делать — возвращаться в родительский дом?

Феодулия решила остаться в Суздале. Она верила, что в этот город её привела Богородица. Но зачем? В городе был монастырь, посвящённый празднику Положения риз Пречистой Богородицы. А Феодулия с детства знала о предсказании Матери Божией, что будет она служительницей во Влахернах. Но Влахерны далеко, за морем, в Царьграде-Константинополе. Там ещё в V в. построен храм, в котором хранилась величайшая святыня — ризы и пояс Богородицы. Может быть, в детстве, слушая рассказы боярина Фёдора, Феодулия представляла себе лазурный берег бухты Золотой Рог и древние стены Константинополя, его монастыри и храмы с красивыми мозаиками и мечтала однажды попасть туда. Но сейчас, стоя у ворот суздальского Ризоположенского монастыря, она вдруг поняла, что одна география у людей, а другая у Бога. Влахерны и там, где празднуют положение риз Богоматери. А значит, ей нужно быть именно здесь.

Робко постучалась она в ворота обители и поняла, что не ошиблась, когда игуменья встретила её как давно ожидаемую гостью. Незадолго до того игуменье было откровение, что в монастырь придёт юная дева издалека. Вскоре Феодулия была пострижена с именем Евфросиния.

Новопостриженная инокиня быстро вошла в ритм жизни обители с её многочисленными службами, непрестанной молитвой, суровыми постами, тяжёлым физическим трудом. Казалось бы, откуда в юной княжне столько силы?. Наверное, поначалу ей было нелегко, может быть, одиноко вдали от близких, многое нужно было осваивать с азов. Да и от врага рода человеческого приходилось Евфросинии терпеть более, нежели другим сёстрам-инокиням (житие описывает частые нападения бесов на неё). Но вскоре после пострижения Сам Спаситель Иисус Христос явился Евфросинии и укреплял её. Помогала и игуменья, имевшая большой жизненный и монастырский опыт. Она утешала: “Без нападения врага не было бы твёрдых воинов, и Господь попускает любящим Его терпеть искушения, дабы явлены были добродетели их”.

За все годы своего иночества Евфросиния не занимала в обители никаких начальственных постов, но неизменно пользовалась уважением и любовью сестёр. Многие из них были неграмотными, и Евфросиния читала им, читала и в церкви на службе, пела на клиросе. Ей доверяли даже толкование Священного Писания. В монастырскую церковь на службу часто приходили горожане, и Евфросиния получила благословение беседовать с девами и вдовами. Эти беседы часто бывали похожи на исповедь, и многие страждущие получали духовное исцеление. Слава о Евфросинии разнеслась далеко за пределы Ризоположенского монастыря и Суздаля. Из разных мест спешили в обитель люди, чтобы послушать премудрую инокиню и побеседовать с ней.

XIII век был в России временем народных бедствий — войны, междоусобные брани, набеги татар, голод, эпидемии… Накануне очередной эпидемии моровой язвы Евфросинии явилась Богородица и обещала ей дар исцеления. Теперь преподобная могла врачевать не только души, но и тела. И ещё больше стала помогать страждущим.

В православной традиции среди аскетических подвигов особое место всегда занимал обет молчания. Подвижники принимали его на себя ради усиленной молитвы, постижения великий тайн Божиих. Одно время безмолвствовала и Евфросиния, после чего получила дар пророчества. Преподобная предсказала кончину своей игуменье, а также мученическую кончину своему отцу. Перед нашествием татар ей были открыты великие бедствия, которые постигнут Русь. Евфросиния постоянно молилась о спасении страны от напастей, просила Христа и Богородицу защитить Суздаль и его жителей. Особенно просила о своей обители и о сёстрах-инокинях. И однажды ей было видение: два ангела с натянутыми луками, охраняющие Ризоположенский монастырь.

В 1238 г. как чёрные вороны налетели на Суздаль Батыевы войска, сокрушая всё на своём пути. Не жалели ни домов, ни храмов, убивали женщин, стариков и детей, молодых уводили в плен. День и ночь сёстры в обители молились перед образом Всемилостивого Спаса. И произошло чудо: монастырь не тронули. Предание говорит, что внезапно на долину, где стоит монастырь, лёг туман, и Батый не разглядел в нём обитель.

В 1244 г. из Чернигова пришло известие, что князь Михаил Всеволодович собирается в Орду, ибо теперь никто из русских князей не имеет права княжить, не получив ханский ярлык. Евфросиния поняла сердцем, что отцу предстоит кровавое испытание. В своём письме она укрепляет любимого отца, пишет, чтобы он "не преклонялся под волю ханскую, не ублажал поганых идолов", твёрдо стоял в вере христианской, ибо смерть лучше позора. Узнав, что Михаила будет сопровождать боярин Фёдор, её воспитатель, Евфросиния наказывает отцу во всём слушаться Фёдора, которого называет “философом из философов”. Действительно, когда князь Михаил Всеволодович приехал в Орду, хан в качестве условия мира с Русью предложил ему пройти между огней и поклониться идолам, которым поклоняются татары. Многие русские князья, бывшие в то время при ханском дворе, уговаривали Михаила подчиниться, и только Фёдор стоял твёрдо: Господь заповедал не бояться убивающих тело, а страшиться убивающих душу. Михаил, помня наказ дочери, укрепился духом и отказал хану. Разозлённый непослушанием, хан велел убить князя Михаила и боярина Фёдора, а их тела бросить собакам.

Совершилось это страшное злодеяние 20 сентября 1346 г. Евфросиния молилась о близких ей людях, прося Господа сохранить тела Михаила и Фёдора. И тела умученных были подобраны и перевезены на Русь. Несмотря на то, что несколько месяцев они оставались без погребения, с ними ничего не случилось — ни гниения, ни разложения. Погребены были страстотерпцы в Чернигове, а впоследствии их мощи перенесли в Москву, в Архангельский собор.

А Евфросиния после смерти отца ужесточила и без того суровую аскезу, усиленно постилась и молилась, совсем отказалась от тёплой одежды. Однажды сердобольный горожанин, видя ветхость её облачения, принёс ей зимний тулуп. Евфросиния отказалась его принять, ответила так: “Рыба на морозе не портится и не воняет и даже вкусней становится. Так и мы, иноки, если переносим холод, становимся крепче и будем приятны Христу в жизни нетленной”. И ещё сказала: “Слушай, Христолюбче! Счастлив дом, в котором господа благочестивы, счастлив корабль, который управляется искусным кормчим, блажен монастырь, в котором обитают воздержанные иноки. Но горе тому дому, где живут нечестивые господа, горе тому кораблю, который не имеет искусного кормчего, горе монастырю, в котором нет воздержания. Ты же, боголюбезный человек, твори милостыню прежде всего домашним твоим, а если хочешь что дать в монастырь от щедрот своих, то дай нам масла, свечей и ладану”.

Незадолго перед кончиной ей явились отец, князь Михаил Всеволодович, и наставник её, боярин Фёдор. Они открыли Евфросинии дату её смерти. Болела она недолго и однажды после принятия Христовых Тайн сказала: “Слава тебе, Пресвятая Троица! Упование наше, Богородица, помоги мне! Господи, в руки Твои предаю дух мой!” С тем и отошла в жизнь вечную. Случилось это 25 сентября 1250 г., через семнадцать лет после пострижения, в день её святой покровительницы Евфросинии Александрийской.

Погребена была Евфросиния в своём Ризоположенском монастыре. Сразу же после смерти жители Суздаля стали почитать её как святую. Исследователь русской святости А. Трофимов пишет о Евфросинии: “Её образ — воплощение терпения русских женщин. Без него народ и государство русское не могли бы выстоять в испытаниях, которые обрушивались на них из века в век. Нести неустройства жизни, преображая их трудами и молитвой, — этот подвиг исполнен и завещан преподобной Евфросинией Суздальской русским женщинам”.

Преподобная Анна Кашинская

Яко пресветлая звезда ести в российской земле, во граде Кашине, преподобная мати Анно, во всех благочестивых и верных женах,
аки крин процвела...
Кондак преподобной Анне Кашинской

Анна была дочерью ростовского князя Дмитрия Борисовича. Родилась она около 1279 г. В 1294 г. князь Дмитрий скончался, и малолетняя Анна и её сестра Василиса остались сиротами. Попечение о них взял на себя их дядя, брат отца, князь Константин Борисович.

Пришло пришло время Анне выходить замуж. Прозорливая княгиня Ксения, мать князя Михаила Тверского, выбрала её в супруги своему сыну. Она прослышала, что ростовская княжна Анна добродетельна, умна, отличается милосердием и кротким нравом. И послала в Ростов за невестой.

Анна прибыла в Тверь в ноябре 1294 г., в день Михаила Архангела, в именины жениха. Обвенчались в кафедральном соборе Твери — Спасо-Преображенском. Летописец сообщает, что “бысть радость велия в Твери” по этому поводу.

Свадьба была осенью, а весной следующего года в Твери случился пожар. Погорел весь город, огонь не миновал и княжеского двора. “И сгоре двор князя Михаила весь. Божией милостию пробудися сам князь Михаило и выкинулся с княгинею своею в окно, а сени полны княжат и боярчиков спяще и много сторожей, и никто не слыша... Се же чудо бысть, как Бог заступи князя” — так описывает событие летописец. Чудесное спасение князя и княгини было воспринято как знак благословения молодой княжеской семьи. На самом деле огненное крещение Михаила и Анны предвещало страшные события.

В 1299 г. у Михаила и Анны родилась дочь Феодора, что значит “дар Божий”, но скончалась во младенчестве. В 1300 г. родился сын Дмитрий, в 1301-м — Александр, в 1306-м — Константин, в 1309-м — Василий. Анна сама занималась воспитанием детей. Будучи весьма образованной, она старалась дать сыновьям хорошее по тем временам образование, привить благочестие. Всей семьёй ходили в церковь, вместе молились дома.

В 1304 г. по праву наследства, как старшему в роду, князю Михаилу Ярославичу Тверскому достаётся великое княжение. Он должен занять Владимирский престол. Однако это право оспаривает Юрий, сын московского князя Даниила Ярославича, приходившийся Михаилу племянником. С этого спора началась распря Москвы и Твери, продлившаяся более полутора столетий и унёсшая много жизней.

Юрий не отличался ни благочестием, ни братской любовью, личную выгоду ставил выше любви к родине. Не раз призывал на Русь татар, натравливая их на те княжества, которые мешали ему в политической игре. Подкупом, наветами, а также пользуясь родством с ханом (он был женат на сестре хана Узбека, Кончаке), Юрий в 1317 г. получает-таки ярлык на великое княжение.

Михаил ради сохранения мира уступает племяннику, отказывается оспаривать право княжить во Владимире. Он пишет Юрию: “Брате! Аще дал тебе царь великое княжение, то и аз отступаюся тебе, княжи на великом княжении, а в мою отчизну не вступайся”. Казалось бы, спор разрешён, каждый добился чего хотел: Юрий — титула великого князя, Михаил — мира для своего княжества. Но у этой междоусобной брани другой финал. Юрий поклялся не просто отнять ярлык у своего противника, но и извести его. В своих жестоких замыслах он всегда шёл до конца.

Когда Юрий в очередной раз вторгся в тверскую землю, разоряя города, Михаилу удалось изгнать его войска и даже взять в плен много московских людей. Среди полонённых была и жена Юрия — Кончака. Михаил не хотел причинить княгине никакого вреда и даже вёл переговоры о передаче её Юрию с условием заключения мира. Но внезапно Кончака умирает. Юрий тут же едет в Орду жаловаться на Михаила, мол, тот убил ханскую сестру. Разгневанный хан вызывает к себе Михаила. Если раньше он только наблюдал, как русские князья в междоусобицах убивают друг друга, то теперь, когда затронуты его личные интересы, он желает сам расправиться с непослушным тверским князем.

В это время при дворе хана находился сын Михаила, Константин. Хан угрожал убить юного княжича, если Михаил не приедет в Орду. Было очевидно, что поездка Михаила к хану означает для него гибель. Многие князья и бояре уговаривали его не ехать в Орду, бежать в Литву или послать к хану кого-то из слуг. Но князь решил быть честным и последовательным до конца. На все уговоры бояр изменить своё решение князь отвечал: “Моей головы ищет...если куда-нибудь уклонюсь, отечество моё пленено будет и христиане погибнут, мне же после не миновать смерти. Не лучше ли ныне положить душу за многие души?..” И только в Анне, супруге своей, он находил утешение и поддержку. Сердце ей подсказывало, что мужа ждёт верная смерть, но она не отговаривала его от встречи с ханом. Напротив, напутствовала: “Не бойся мучения, пребудь верен Господу до смерти... Молю тебя, господин мой, когда предстанешь перед нечестивым царём как добрый воин Христов и когда предадут тебя злокозненным мукам, не бойся грядущих на тебя зол, да не устрашат тебя ни огонь, ни колёса, ни меч, ни сечиво, но будь терпелив, пойдя на него добровольно... Возлюби, господин мой, единого Господа Иисуса Христа... тогда и я буду блаженна тебе ради во всех российских жёнах”.

Княгиня проводила мужа до Нерли и долго стояла, глядя вослед ему, идущему навстречу своей мученической смерти.

Хан жестоко расправился с Михаилом, а Юрий добавил: привёз останки князя не в Тверь, а в Москву. Анна понимала, что он продолжает борьбу теперь уже с мёртвым князем, просила отдать тело на любых условиях. Юрий согласился, и Анне пришлось подписать унизительный договор о полном подчинении Твери Москве. В 1318 г. тело князя-страстотерпца Михаила Ярославича Тверского было привезено в его родной город и погребено в Спасо-Преображенском соборе, где когда-то он венчался с Анной. В 1549 г. Церковь причислила Михаила Тверского к лику святых.

… С гибелью мужа страдания княгини Анны не закончились. В 1325 г. старший сын Дмитрий, ставший наследником Михаила на тверском княжеском престоле, убил Юрия, отомстив за отца. Дмитрий был крутого нрава, за что его и прозвали “Грозные Очи”. Долго копил он гнев и наконец нашёл случай расправиться с московским князем, столько горя причинившим их семье. Но Анна была этому не рада, она знала, что злом никогда не искоренить зло. Последствия не замедлили сказаться: по приказу хана Дмитрий вскоре был убит.

Через год – ещё один кровавый акт мести. Двоюродный брат хана Узбека, Шевкал, прибыв с посольством на Русь, и остановился в Твери. Вёл он себя не как посол, а как захватчик — поселился в княжеском дворце (Анне с детьми пришлось искать другой дом в городе), гулял, разбойничал. Терпение народа иссякло, и тверичи подняли бунт против татар, напали на них ночью, а самого Шевкала сожгли в княжеском дворце. Резня шла до тех пор, пока в городе не осталось в живых ни одного татарина. Город был залит потоками крови. Анне с детьми ничего не оставалось, как бежать из Твери.

И новая месть ожидала тверское княжество. Хан Узбек и московский князь Иван Калита, объединившись, собрали войско в пятьдесят тысяч человек (цифра, названная летописцем, совершенно невероятная по тем временам). Эта чёрная сила обрушилась на тверскую землю и и в полном смысле опустошила княжество. Столько людей полегло, столько было угнано в плен – летописи свидетельствуют, что такого разорения Тверь не знала ни до, ни после.

Только через два года, в 1327 г., Анна с сыновьями Константином и Василием наконец смогла вернуться в Тверь (Александр был вынужден скрываться сначала во Пскове, затем в Литве). “И седоша в Твери в велицей нищете и убожестве, понеже вся земля тверская пуста...и начаша помалу собирать людей и утешать от великой скорби и печали, во святых церквах и монастырях паки начинаши пение и служба божественная” — так описывает летописец трудное возрождение тверской земли стараниями княгини Анны.

Но враги Твери не могут успокоиться. Хан потребовал, чтобы сын Анны Александр, с которым хотел свести счёты Иван Калита, был доставлен к нему. Александр, скрывавшийся десять лет, вернулся домой уже вместе со своим сыном Фёдором. Но и через десять лет хан потребовал суда. Пришлось Александру и Фёдору идти в Орду. И вновь княгиня провожала на верную смерть близких людей — теперь сына и внука. И возможно, напутствовала так же, как когда-то Михаила.

29 мая 1329 г. князь Александр и его сын Фёдор были жестоко казнены в Орде. Оплакивая своих чад — Дмитрия, Александра, Фёдора, — Анна жалеет только об одном: что погребены они в чужой земле.

1339 год. Тверским князем становится Константин и правит до 1346 г. Это время – сравнительно мирное. Отойдя от княжеских дел, полагаясь на то, что её средний сын будет править благоразумно, Анна покидает мир, постригаясь в Софийском монастыре с именем Евфросиния. В переводе с греческого её новое имя означает “радость”. Не много она видела радости в миру, теперь она ищет радости небесной, часто молится о мире для тверской земли, о спокойствии для княжеского дома. Только, видимо, дом князя Михаила отмечен кровавым знаком. В 1346 г. князь Константин, вызванный ханом в Орду, погибает там при невыясненных обстоятельствах.

Анна тихо живёт в монастыре, оплакивая смерть мужа, сыновей, внука. Княгиня ничем не отличается от других инокинь-черноризиц, как и все, несёт суровое послушание. В миру она умела повелевать, в монастыре научилась слушаться.

В 1364 г. её единственный уцелевший в междоусобной мясорубке сын Василий уговаривает Анну переехать в Кашин, где он то время княжит. Специально для матери он построил в Кашине новый Успенский монастырь. Анна перебирается в кашинскую обитель и живёт там простой монахиней, помогает молодым послушницам войти в уклад монастыря, привыкнуть к трудной иноческой жизни. Здесь она принимает схиму с именем Анна. Возвращая себе прежнее имя, она возвращает своё материнство – на этот раз духовное. Здесь, в Успенской обители, она и скончалась 2 октября 1368 г. Тело её было погребено в соборном храме монастыря.

Казалось, теперь благоверная княгиня Анна наконец обрела желанный покой. Однако и после смерти ей выпала особая судьба.

Кашинцы не знали её так, как тверичи, и потому кончина схимонахини Анны не была замечена в городе. На какое-то время об Анне забыли. Но она Кашин не оставила – горожане поняли это в смутное время иноземного нашествия. В 1611 г. Кашин осадили литовцы и поляки, несколько раз пытались взять его приступом, но это им не удавалось. Тогда же пономарю и ключарю Успенского собора Герасиму явилась во сне некая схимница, назвалась Анной и велела зажигать перед её гробом свечи и петь литии, обещая помочь городу и дать исцеление самому Герасиму. Проснувшись и почувствовав себя исцелённым, Герасим всё рассказал священникам Успенской Церкви, и по их благословению всё, о чём просила Анна, было исполнено. К гробу преподобной пошли люди и получали исцеление. Слух о кашинской чудотворице дошёл до столицы, царь Алексей Михайлович и Патриарх Никон учредили комиссию для проверки подлинности чудес Анны Кашинской. Расследование подтвердило многие чудеса исцеления, и на московском Соборе 1649 г. преподобная Анна Кашинская была причислена к лику святых.

21 июля 1649 г. было совершено торжественное открытие мощей благоверной княгини-инокини, в котором участвовали сам государь Алексей Михайлович и весь царский дом с царицей и наследниками. Более всего присутствовавших поразило даже не то, что мощи святой оказались нетленными (к этому на Руси относились как естественному для святых факту), но то, что рука княгини была сложена в двуперстном крестном знамении. Тогда этот жест был истолкован как архиерейский, как знак того, что новопрославленная святая благословляет город и опекает его как истинный духовный пастырь. Позже именно этот жест сыграет роковую роль в изменении отношения к святой…

А пока почитание преподобной Анны Кашинской возрастало. В 1650 г. мощи благоверной княгини торжественно перенесли из ветхого Успенского собора в новый каменный Воскресенский храм Кашина. И вновь в торжествах участвовали и Патриарх, и царь, и многие бояре. Тогда же была составлена служба преподобной. В её написании соревновались многие тогдашние пииты. В самом Кашине службу на открытие мощей написал протопоп Иван Наумов при содействии посадского человека Осипа Сухорукова, местного, кашинского стихотворца. А в Москве канон преподобной сложил знаменитыё в то время церковный писатель Епифаний Славинецкий.

XVII век, время бурных перемен в России. Неожиданно перемены наступили и в почитании кашинской святой. Не прошло и четверти века после общецерковного прославления Анны, как в 1677 г. Патриарх Иоаким издаёт указ о запрещении почитания благоверной княгини. Гроб святой запечатывают архиерейскими печатями, служба ей прекращается, разрешается только служить панихиду как по умершей. Её имя вычёркивается из святцев. Фактически это была первая деканонизация в истории Русской Церкви. Даже храм, который незадолго до этого был освящён во имя преподобной Анны Кашинской, был переименован в храм Всех Святых.

В чём же причина столь внезапной немилости? Всё дело в резко изменившейся церковно-политической ситуации. Вся вторая половина XVII в. в России прошла под знаком споров о церковных реформах, которые привели к размежеванию Церкви на два противоборствующих лагеря — сторонников нововведений и защитников старых обрядов и обычаев. В числе спорных вопросов, приведших к дикому расколу, был и вопрос о крестном знамении: как правильно креститься, двумя или тремя перстами? Патриарх Иоаким, будучи твёрдым сторонником никоновских реформ, увидел в жесте новопрославленной святой Анны еретический знак. Он почему-то именовал это не иначе, как “армянской ересью”. Не желая давать лишний аргумент своим противникам — старообрядцам, Патриах решил запретить почитание святой. В словаре Брокгауза и Ефрона это историческое недоразумение описано так: "Вместо того чтобы увидеть в двуперстии почитавшей его триста лет назад св. Анны Кашинской доказательство равночестности обоих перстосложений и тем самым устранить одно из оснований церковной распри, Патриарх Иоаким на Соборе, составленном только из лиц иерархии, приостановил чествование св. Анны Кашинской, а почитателям её пригрозил отлучением от Церкви и наказанием”.

Однако почитание преподобной княгини не прекратилось, слишком полюбили её кашинцы. К гробнице Анны продолжали притекать страждущие, и так же исцелялись по молитвам к ней. Служители Воскресенского собора многие десятилетия исправно вели запись этих исцелений. Жители города были уверены: благоверная княгиня-инокиня по-прежнему не оставляет город своим покровительством. По молитвам к ней Кашин был спасён от страшной чумы в 1831 г. и от холеры в 1844 г. И во время наполеоновского нашествия кашинцы усиленно молились своей святой – и французы обошли город стороной.

Местное почитание святой Анны со временем не только не угасло, как это бывает со многими святыми, но, напротив, усилилось. В Кашин, особенно в XIX в., стали прибывать паломники со всей России, привлечённые рассказами о чудесах благоверной княгини. Это побудило жителей города ходатайствовать о восстановлении общецерковного почитания святой. В 1853 г. кашинцы обратились в Святейший Синод с просьбой о восстановлении служб преподобной, но получили отказ. В 1860 г. они обращаются с той же просьбой к государю императору, но так же безуспешно. Семь раз, до конца века, они подавали прошения в различные инстанции и каждый раз получали отрицательный ответ.

Перелом наступил только в XX в. Да и то не сразу. В 1902 г. дело о св. Анне Кашинской вновь рассматривалось в Синоде, и только по настоянию обер-прокурора К.П. Победоносцева оно было оставлено без ответа. Однако времена снова изменились, неся благоприятные перемены в судьбе долготерпеливой княгини-инокини.

С 70-х гг. XIX в. настоятельница Сретенского монастыря Кашина игуменья Антония (Мезенцева) взяла на себя труд распространять житие преподобной княгини. Однажды Анна явилась ей во сне и беседовала о духовных недугах, переживаемых Россией. После этого Антония посчитала, что житие преподобной многим поможет найти твёрдую основу веры. Вполне возможно, что именно переписанное кашинской игуменьей житие св. Анны попало однажды в руки великой княгине Елизавете Фёдоровне, и она стала одной из почитательниц преподобной. Мнение великой княгини сыграло решающую роль в восстановлении почитания Анны Кашинской.

17 апреля 1905 г. вышел манифест о веротерпимости, по которому старообрядцы получили полную свободу исповедания. Тем самым причины деканонизации, воздвигнутые некогда по недоразумению Патриархом Иоакимом, устранились (к слову, старообрядцы благоговейно почитали св. Анну Кашинскую).

В 1908 г. в Синод поступает обращение о восстановлении почитания благоверной княгини, подписанное тридцатью епископами, которые в тот год собирались в Киеве на празднование 800-летия Михайловского Златоверхого монастыря. К ним присоединились и члены Всероссийского миссионерского съезда, проходившего в том же году. Синоду ничего не оставалось, как назначить комиссию для восстановления канонизации св. Анны Кашинской. Положительный вывод этой комиссии собственноручно подписал император Николай II. А 11 апреля 1909 г. Синод опубликовал официальное обращение “Послание чадам Православной Русской Церкви о восстановлении почитания святой благоверной княгини Анны”.

Торжества по этому поводу были назначены на июнь. В Кашин, где, по официальным данным того времени, было всего восемь тысяч жителей, собралось более ста тысяч гостей, в том числе и члены царствующего дома. Среди гостей была и великая княгиня Елизавета Фёдоровна, которая, по свидетельству очевидца, своим обличьем напоминала древнерусскую благоверную княгиню. Грандиозные крестные ходы продолжались несколько суток, у гробницы св. Анны постоянно служили молебны. Многие в те дни получили исцеления у мощей преподобной. Воскресенский собор, естественно, не мог вместить всех желающих, и Литургию служили на площади, под открытым небом. Над площадью звучал тогда знаменитый бас России — голос архидьякона московского Успенского собора Константина Розова. А митрополит Московский Владимир коленопреклонённо читал молитву святой благоверной Анне. Вместе со всеми в торжестве участвовали и старообрядцы, и в этом многие видели знак действия святой, всегда стремившейся к примирению враждующих.

В 1910 г. в Петрограде был освящён храм во имя святой благоверной Анны Кашинской. Так торжественно Россия возвращала в лик святых жён имя княгини-инокини Анны.

Преподобная Анна Кашинская – единственная русская святая, память которой празднуется пять раз в году — 2/15 октября, в день блаженной кончины (1368 г.); 21 июля/3 августа, в день обретения мощей (1649 г.); 12/25 июня, в день перенесения мощей в Воскресенский собор Кашина и вторичное прославление (1909 г.); а также в неделю всех святых и в неделю всех святых, в земле российской просиявших.

Казалось бы, на этой торжественной ноте можно поставить точку в рассказе о св. Анне Кашинской. Но история её не завершилась повторным прославлением. Эта избранница Божия, супруга князя-страстотерпца, во всякую смутную пору оставалась со своим страдающим народом. Так было и в советские времена. После 1917 г., когда многие церкви Кашина были разорены и закрыты, а святыни осквернены, кашинцы берегли самое святое в своём городе — мощи преподобной княгини Анны. Их переносили из храма в храм, пока они не оказались наконец в церкви свв. Петра и Павла. Приняв святые мощи, этот храм долгие годы оставался единственным действующим храмом в Кашине. Здесь мощи пребывали вплоть до 1987 г.

Когда в городе снова стали открывать храмы, среди священства разгорелся спор, в каком из них должны пребывать мощи святой. В конце концов, без благословения архиерея, без должного благоговения мощи св. Анны были перенесены в церковь Рождества Богородицы на окраине города. По этому поводу в Кашине разгорелась целая война. И вновь благоверная княгиня пришла на помощь, чтобы примирить враждующих. Она явилась одной прихожанке и подала ей клубок перепутанных верёвок со словами: “Видишь, сколько напутано, а ты распутывай”. Женщина поняла, что надо усиленно молиться Анне о разрешении этой запутанной ситуации. И вскоре мир в городе был восстановлен. Так святая княгиня-инокиня снова показала, что она не оставляет своей благодатной помощью Кашин. Уверена, она продолжает молиться и за всю Россию, в которой сегодня столько нестроений, вражды и ненависти.

Судьбы двух княгинь-инокинь — преподобной Евфросинии Суздальской и преподобной Анны Кашинской имеют своё продолжение в XX в. – в судьбе третьей княгини-инокини, Елизаветы Фёдоровны. Ходатайствуя перед Синодом и императором о восстановлении почитания Анны Кашинской, Елизавета Фёдоровна, возможно, чувствовала духовное родство с этими женщинами. Ей так же, как и её предшественницам, довелось пережить трагическую гибель любимого человека, супруга, великого князя Сергея Александровича. Так же, как и Евфросиния и Анна, она приняла монашеский постриг, чтобы служить Богу и тем отдать дарованную ей способность любить, прощать, молиться за врагов, помогать страждущим. Елизавета, приняв на себя посланный ей крест, пошла по этому пути дальше своих сестёр, княгинь-инокинь, удостоившись мученического венца.

Но это уже другая история, которая непременно будет рассказана на страницах нашего журнала.

Святые княгини-инокини, молите Бога о нас!

20,3 стр.

 о нас
 гостевая
 архив журналов
 архив материалов
 обсуждение
 авторы

 Публикация

обсудить в форуме

распечатать

авторы:

Ирина Языкова


 Память

Александр Юликов
Тесный круг

22 января о. Александру Меню исполнилось бы 73 года. Дух его был бодр, ясен, молод, и потому трудно представить его себе постаревшим. Разве что седины прибавилось бы. А вот каким он был в молодости, помнят теперь, наверное, немногие. О своих первых встречах с пастырем рассказывает художник, оформивший большинство книг о. Александра. 

 Свидетельство

Дмитрий Гаричев
Осколок

"Николо-Берлюковская пустынь (село Авдотьино Ногинского района Подмосковья) два года назад отметила 400-летие. Испытав за века взлёты и упадок, пустынь была прославлена многими чудотворениями от обретённого образа "Лобзание Иисуса Христа Иудою". Главным событием юбилейного года в Берлюках стало водружение креста на колокольне возрождающейся обители..." 

   о нас   контакты   стать попечителем   подписка на журнал
RELIGARE.RU
портал "РЕЛИГИЯ и СМИ" Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100