Rambler's Top100

1/1999

Искусство

Припадая к истокам

Галина Корнилова

Московские друзья Сергея Артамонова считали его подающим надежды писателем. В семидесятые годы он работал редактором в журнале "Пионер", в 1971 году вышла в "Детгизе" его "пионерлагерная" повесть "Бунт на корабле". Всем нам было известно, что Сергей работает над романом о современной жизни. Мне несколько раз доводилось видеть на его столе объёмистую рукопись, украшенную замечательными рисунками самого автора. Более того, считалось, что одной из причин внезапного отъезда за границу Сергея и Наташи Артамоновых было его желание опубликовать свой роман – здесь, на родине, это не представлялось возможным.

Они уехали и через какое-то время поселились в Медоне, под Парижем. А нам оставалось ждать появления романа в каком-нибудь французском издательстве, в крайнем случае – на страницах журнала "Континент".

Но долгожданный роман в печати так и не появился. Зато через несколько лет до нас стали доходить слухи о том, что Сергей Артамонов успешно занимается резьбой по дереву. И тогда сразу припомнилось: да, ведь у него золотые руки. "Из ничего", из подобранных где-то, потерявших вид и смысл обломков он умудрялся делать замечательные вещи, которыми украшал свою московскую квартиру. Почти в одиночку, без чьей-либо помощи он построил для родственников дачу в Подмосковье. Очевидно, уже тогда, в молодости, так проявляло себя его настоящее призвание…

…Как и четверть века назад, мы сидим за столом в моей кухне, и он говорит:

– В молодые годы свои художественные способности я отодвигал на второй план. Хотя работать с деревом начал очень рано, ещё в детстве, в одиннадцать-двенадцать лет. Этим своим детским увлечением я обязан замечательному человеку, художнику Николаю Ивановичу Яковлеву. Он жил на территории Новодевичьего монастыря, куда мы с приятелями убегали с уроков. Помню, в том месте, где сейчас пруд с лебедями, была свалка, а вокруг стояли бараки рабочих-метростроевцев.

Яковлев в то время резал кресты и реставрировал иконы. Его друзья-однокашники, успевшие к тому времени стать известными художниками, лауреатами всяческих премий, не раз предлагали ему выгодную работу. Но каждый раз он отказывался и гордился тем, что не выполнил ни одного "советского" заказа. Единственной его "публичной" работой была мраморная облицовка одной из центральных станций метро, выполненная по его рисункам. А мне Николай Яковлевич говорил: "У тебя есть руки, есть глаза, работай!" Я ходил к нему долго, до самой армии. И там, в армии, я получил телеграмму о том, что он скончался. На похороны меня не отпустили…

Резать кресты и вообще работать с деревом научил меня он. Я и сейчас режу кресты. Для нашей медонской церкви Воскресения я сделал запрестольный крест, а также дарохранительницу и резное паникадило.

– А потом ты начал работать над иконами?

– Видишь ли, я считаю, что если ты рождён в русской культуре, то должен внести в неё свой вклад. Икона – это самые истоки нашей культуры. Именно из иконы вышли все живые, подлинные направления современного искусства. Ибо она – часть божественного мира, который нам здесь до конца познать невозможно.

– Вырезая из дерева икону, ты имеешь перед собой образец?

– Конечно. Но я не копирую образ, я не копиист. Я свободный художник, я хочу добиться в иконе эмоциональности, я бы сказал – чувствительности. Но, будучи свободным художником, я всё-таки стараюсь придерживаться правил канонического искусства, традиций русской иконописи и русской деревянной скульптуры.

– У тебя уже были выставки во Франции?

– Да, я выставлялся там много раз. В Медонском культурном центре, в муниципальной библиотеке Тура, в американском фонде Моны Бисмарк, в зале ЮНЕСКО в Париже, в Парижском Пушкинском центре. Самые последние выставки были в Торговом представительстве во Франции, в галерее Гунон в Валенсе и во французской школе миниатюр в Анже.

– Остаётся надеяться, что мы увидим твою выставку и здесь, в Москве.

Мы прощаемся. Ему нужно спешить, потому что через несколько часов самолёт снова унесёт его во Францию, в Медон. Он уходит, а я перебираю фотографии его работ и думаю о том, что Сергей Артамонов всё-таки исполнил то, чего мы от него так долго ждали: рассказал о России, о нас.

2,3 стр.


 о нас
 гостевая
 архив журналов
 архив материалов
 обсуждение
 авторы

 Публикация

обсудить в форуме

распечатать

авторы:

Галина Корнилова


 Память

Александр Юликов
Тесный круг

22 января о. Александру Меню исполнилось бы 73 года. Дух его был бодр, ясен, молод, и потому трудно представить его себе постаревшим. Разве что седины прибавилось бы. А вот каким он был в молодости, помнят теперь, наверное, немногие. О своих первых встречах с пастырем рассказывает художник, оформивший большинство книг о. Александра. 

 Свидетельство

Дмитрий Гаричев
Осколок

"Николо-Берлюковская пустынь (село Авдотьино Ногинского района Подмосковья) два года назад отметила 400-летие. Испытав за века взлёты и упадок, пустынь была прославлена многими чудотворениями от обретённого образа "Лобзание Иисуса Христа Иудою". Главным событием юбилейного года в Берлюках стало водружение креста на колокольне возрождающейся обители..." 

   о нас   контакты   стать попечителем   подписка на журнал
RELIGARE.RU
портал "РЕЛИГИЯ и СМИ" Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100