Rambler's Top100

11/2005

СВИДЕТЕЛЬСТВО

Крик с Арарата

Геноцид армянского народа: живая память

Роза Адамянц

В этом году христианский мир отмечает 90-летие памяти о трагических событиях 1915 г. – кульминации геноцида армян в Османской Турции. Памятной дате была посвящена выставка в Российском фонде культуры – совместный проект Русско-армянского содружества и дирекции президентских программ фонда. По материалам своей последней книги "Крик с Арарата. Армин Вегнер и геноцид армян" экспозицию устроил итальянский исследователь восточного христианства, преподаватель Московского государственного лингвистического университета Джованни Гуайта. До этого он обращался к армянской теме в двух своих книгах: "Жизнь человека: встреча неба и земли. Беседы с Католикосом всех армян Гарегином I" (главы из неё публиковались в "ИиЖ" № 6/99. – Ред.) и "1700 лет верности. История Армении и её Церкви". Новая книга, изданная в формате альбома, почти на треть состоит из фотографий, сделанных Армином Вегнером в Турции, где он стал очевидцем массового истребления армян.

Исход христианского народа

Геноцид армян, подчёркивает Дж. Гуайта в своей новой книге, был частью глобального турецкого плана по истреблению христианского населения Малой Азии. Самые большие жертвы пришлись на долю армян, среди которых были не только чада Армянской Апостольской Церкви, но и католики и протестанты.

Начиная с конца XIX в. в Турции было уничтожено около двух миллионов армян, а оставшиеся в живых вынуждены были покинуть земли, на которых их предки жили более двух тысяч лет.

В результате поражения в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. Османская империя, раскинувшаяся на двух континентах, потеряла значительные территории на своих западных и восточных границах. Армянские политические партии, воодушевлённые освобождением болгар и румын от многовекового турецкого гнёта, всё активнее добивались реформ. Рассчитывая на помощь христианских держав, они надеялись получить культурно-религиозную и даже политическую независимость. "Кровавый султан" Абдул-Гамид II считал армян виновными во вмешательстве европейцев во внутренние дела Турции. Несмотря на поражение Турции в войне, Абдул-Гамид умело пользовался меняющимися интересами европейских государств на Ближнем Востоке и легко пренебрегал обещаниями реформ в Западной Армении.

Ещё в 1895 г. власти жестоко расправились в Константинополе с мирной демонстрацией армян, требовавших проведения реформ. В городе началась резня, погибло 2 000 человек. Протесты мировой общественности и давление европейских государств вынудили султана издать декрет о реформах, но одновременно он отдал приказ об уничтожении армян. Правительство вооружало местное мусульманское население и натравливало их на армян. По закону христиане не имели права носить оружие, что делало армян беззащитными перед лицом жаждущей насилия толпы. Дж. Гуайта даёт представление о масштабах происходившего: "По всей Османской империи в 1894– 1896 годах тысячи армян (согласно некоторым источникам, до 400 000) были истреблены регулярными войсками Абдул-Гамида II, бандами преступников и курдскими подразделениями. 100 000 человек заставили принять ислам, 100 000 женщин и девушек отправили в гаремы, уничтожили 2 500 деревень. У выживших курды и сами турецкие власти отобрали всё имущество. В эти годы около 100 000 турецких армян нашли убежище в Восточной Армении".

В начале XX в. у армян в Турции снова пробудились надежды на изменение своего положения. В 1908 г. не без поддержки армянской интеллигенции к власти в стране пришли так называемые младотурки, члены партии "Единение и прогресс", сулившие либеральные реформы. Османская империя была объявлена конституционной монархией. Однако к 1915 г. вожди правящей партии начали пропагандировать шовинистическую идею пантюркизма, то есть  создания моноэтнического государства, границы которого доходили бы до Китая. Одним из главных препятствий для осуществления этой идеи считались армяне, которые ни этнически, ни по религиозным признакам не вписывались в сообщество тюркских народов. Таким образом, как утверждают многие исследователи, задолго до Первой мировой войны турецкими руководителями был поставлен вопрос о полном истреблении христианских народов, не поддающихся ассимиляции.

Предчувствуя нависшую опасность, повествует Дж. Гуайта, армянские церковные и общественные лидеры обращаются к европейским державам с просьбой повлиять на турецкие власти, которые продолжают политику жёсткой дискриминации по отношению к армянам. Под давлением Англии, Франции и России турки в начале 1914 г. подписывают "Соглашение по армянским реформам", однако тут разразилась Первая мировая война, в которую Турция вступила как союзница Германии.

Ещё до начала войны турецкие лидеры предлагали армянской партии Дашнакцутюн в случае военных действий между Россией и Турцией разжечь восстание российских армян, чтобы облегчить проникновение турецких войск в царскую империю. Взамен обещались "златые горы", вплоть до создания независимой Армении. Дашнаки отвергли предложение, и партия "Единение и прогресс" расценила это как поддержку России. И когда в первые же месяцы войны турецкие войска на восточном фронте потерпели сокрушительное поражение от русской армии, вину свалили на армян. Лидеры младотурок, играя на национальных и религиозных чувствах, объявили неверным джихад. Ненависть толпы, подогреваемая мусульманскими вождями, не знала границ. В первую очередь убивали священников и учителей. По всей стране прокатились погромы. Армян убивали, вешали, жгли, их дома грабили и уничтожали, церкви оскверняли и поджигали…

Созданные в начале войны отряды "Специальной организации" получили задание вместе с полицией и армией освободить страну от христиан. Были привлечены банды разбойников и амнистированных преступников. Так началось систематическое уничтожение армян. Первая часть варварского замысла младотурок заключалась в разоружении и уничтожении всех армян-мужчин, способных к сопротивлению. С начала 1915 г. начинаются разоружение и массовые расстрелы служивших в армии офицеров и солдат армянской национальности. Далее, под предлогом близости фронта, власти издают приказ о "временном" переселении армянского населения на юг страны — к тому времени оно состояло в основном из женщин, стариков и детей. Так началась депортация, длившаяся почти весь год… А чтобы лишить народ его духовных лидеров, максимально деморализовать, в Стамбуле в ночь с 23 на 24 апреля арестовали, а затем уничтожили более 600 представителей интеллигенции и духовенства.

С той поры 24 апреля станет для армянского народа днём памяти о геноциде. В этот день Армянская Церковь вместе со своим народом, рассеянным по всему миру, но объединённым исторической памятью, вспоминает всех, кто был убит в 1876–1923 гг.

С сердцем, охваченным ужасом

В апреле 1915 г. молодой немецкий офицер Армин Теофил Вегнер в качестве санитара медицинской службы был отправлен на Ближний Восток. Молодой человек был потрясён открывшейся ему картиной истребления целого народа. Не будучи в состоянии открыто противостоять совершаемому злодеянию, он тайно от турецких властей начал собирать сведения о страданиях и гибели стариков, женщин и детей, которых гнали в пустыню на верную смерть, а также с риском для жизни ухитрялся фотографировать в лагерях ссыльных.

"В последние дни я сделал много фотографий, — писал Вегнер в дневнике. — Мне сказали, что сирийский палач Джемаль-паша запретил снимать в лагерях беженцев под угрозой смертной казни. Я храню эти ужасающие обвинительные снимки, ожидая возможности передать их в американское посольство в Константинополе. […] Я знаю, что тем самым иду на государственную измену, но я рад хоть как-то, пусть совсем немного, помочь этим несчастным и считаю это самым важным из всего, что когда-либо делал".

Несмотря на строжайший запрет немецких и турецких властей на распространение информации о происходящем, под угрозой смертной казни Армин Вегнер тайно переправлял в Европу свои письма и дневники, перевозил на себе спрятанные в поясе фотопластинки с заснятыми сценами уничтожения армян. Эти фотографии с комментариями автора и легли в основу книги Дж. Гуайты "Крик с Арарата".

"У меня до сих пор стоит перед глазами этот исход целого народа, изгнанного со своей земли. В прошлом году я ходил по их лагерям с сердцем, охваченным ужасом", — записывал Вегнер в дневнике. Не изменивший христианскому долгу, не оставшийся равнодушным к трагедии армянского народа в Османской Турции, Армин Вегнер сделал всё, что было в его силах, чтобы крик боли сотен тысяч людей был услышан во всём мире. Пронзительное свидетельство — описание картин депортации, которые Вегнер приводит в письме американскому президенту Вудро Вильсону, написанному после возвращения в Германию:

"Из своих жилищ, в которых они жили более двух тысяч лет, из всех частей страны, с каменистых высокогорных перевалов, с берегов Мраморного моря и из пальмовых оазисов юга армяне изгнаны в эту пустынную котловину под предлогом — звучащим как издевательство над человеческим разумом — необходимости найти им новое место жительства.

Мужчин убивали во множестве, бросали в реку закованными в наручники и связанными друг с другом верёвками и цепями; спускали со склонов гор со связанными руками и ногами; женщин и детей продавали на публичных торгах; стариков и подростков гнали по улицам смертоносными ударами палок на принудительные работы. Навеки замарав руки этими преступлениями, их мучители на этом не останавливались и продолжали преследовать народ, лишённый своих вождей и представителей, выгоняя людей из городов во все часы дня и ночи, поднимая полуодетыми с постели; они жгли селения, разоряли дома, разрушали церкви или превращали их в мечети, уводили скот; у них отбирали осла и повозку, из рук вырывали хлеб, отнимали детей, вынимали золото из волос и изо рта.

Чиновники, офицеры, солдаты и пастухи соревновались друг с другом в своей дикой жажде крови, выволакивая из школ девочек-сирот для своего скотского наслаждения. Они избивали дубинами беременных или умирающих женщин, не способных уже идти, пока те не падали посреди дороги, умирая в пыли, которая превращалась под ними в кровавую грязь.

Путешествующие по тем дорогам в ужасе отводили глаза от колонн высланных, которых подвергали дьявольским зверствам, а потом, остановившись в постоялых дворах, они находили новорождённых младенцев, выброшенных в навоз, и видели улицы, усыпанные руками, отрубленными у мальчиков, осмелившихся протянуть их в мольбе к своим истязателям.

Караваны высланных, уходивших с родины, из высокогорной Армении, насчитывали многие тысячи человек; по прибытии на окраины Алеппо их оставалось всего несколько сотен, а поля были усеяны почерневшими и распухшими трупами, которые отравляли воздух зловонием и валялись повсюду, обезображенные и обнажённые, потому что одежду их украли; или же, связанные цепями спиной к спине, они плыли по Евфрату, становясь пищей для рыб. Иногда конвойные, глумливо смеясь, сыпали немного муки в исхудавшие руки умирающих от голода людей, а те жадно облизывали их, и это лишь ненадолго отдаляло момент их смерти".

А на юге страны разрастались концентрационные лагеря — первые концлагеря XX века, предтечи ленинских-сталинских лагерей, а позже — Освенцима, Бухенвальда, Майданека и других. Армяне тысячами умирали в лагерях от голода и эпидемий. Оставшиеся в живых должны были пройти через ужасы третьего этапа депортации. Из лагеря в Алеппо и из других лагерей их гнали в необитаемые пустыни Сирии и Месопотамии, где они умирали от голода или становились жертвами разбойников…

Дорога смерти. "Под непонятным предлогом войны, который никто не может оправдать, уже поредевшие толпы людей, изнурённых болезнями и лихорадкой, гнали без передышки босиком за сотни миль по дорогам, раскалённым от зноя, через каменистые ущелья, по холмам без дорог к полутропическим болотам, в пустыню, где не было ничего. Здесь они умирали: их убивали курды, обворовывали надсмотрщики, их расстреливали, вешали, травили, резали, душили, топили; они умирали от эпидемий, от жажды и голода, разлагались и становились добычей шакалов, — описывает Вегнер. — Дети плакали так, что умирали от плача, мужчины сводили счёты с жизнью в скалах, матери кидали своих малышей в колодцы, беременные женщины, как безумные, с песней бросались в Евфрат.

Они умирали всеми смертями, возможными на земле во все времена…"

Прикоснувшись к реальности зла, Армин Вегнер пережил ужас, как если бы заглянул в бездну ада. Можно ли постичь уничтожение тысяч и тысяч ни в чём не повинных людей? Как принять это, как смириться? Священник Арслан Дадшад, хоронивший в пустыне и пастырей, и паству, отвечает Вегнеру тем, что "вынимает из кармана маленькое распятие, завёрнутое в тряпку, и благоговейно целует его, и я не могу удержаться, — пишет Армин, — чтобы тоже не поднести к губам этот крест, ставший свидетелем такой боли и стольких человеческих страданий".

По-видимому, лишь в этом благоговейном прикосновении ко кресту, символу страданий Христа, армяне находили мужество и утешение, а вслед за ними и мы можем найти ответ на трудные вопросы, понимая, что для многих они так и остаются без ответа.

31 августа 1915 г. министр внутренних дел Талаат-паша сообщил немецкому послу: "Армянского вопроса больше не существует".

Многие армяне, спасшиеся от депортации, погибли от рук младотурок уже после заключения Брест-Литовского мирного договора, когда Турция захватила все территории, отвоёванные Россией в 1877–1878 гг. При новом правителе Мустафе Кемале — Ататюрке, что значит "отец турок" — массовые убийства армян продолжались по всей Турции. 1922 г. памятен резнёй в древнегреческой Смирне. Дж. Гуайта приводит слова американского консула в этом городе Джорджа Хортона: "Ататюрк начал новую травлю армян: наполнив железнодорожные вагоны женщинами и детьми, он приказал засыпать их углём, а затем поджечь…" Сожжением армянского квартала и массовыми убийствами в Смирне геноцид был завершён.

Таким образом, начиная с конца XIX в. способ решения "армянского вопроса" в Турции — вопроса социально-политических прав и свобод — был один: армян просто уничтожали. С 1876-го по 1923 г. было истреблено около двух миллионов человек.

Современная Турция не признаёт факта геноцида армян, в то время как около 20 стран мира официально осудили его.

Историческая память и христианское прощение

Дж. Гуайта поднимает серьёзный вопрос: не должен ли армянский народ, обладающий глубоким христианским сознанием, простить и забыть причинённое ему зло? "Зачем по прошествии 90 лет вспоминать эти ужасные события?" И сам отвечает: "Христианин — более даже, чем любой другой человек, — призван давать точную оценку происходящим событиям; правильно судить историю — это его великая ответственность перед Богом и перед людьми. Осуждение страшных событий геноцида армян — это первый шаг к справедливому к ним отношению мирового сообщества; признание Турцией правдивости этих страшных событий — есть начало “оправдания”‚ то есть искупления и освобождения Турции и её народа от тяжкого гнёта совершённых в прошлом злодеяний".

Размышляя над ролью ислама в чудовищном злодеянии, Дж. Гуайта подчёркивает, что турецкие власти использовали религию для оправдания геноцида. Он считает, что простые турки в большинстве своём были введены в заблуждение.

Армяне же сознательно шли на мученичество, оставаясь верными христианству. Вспомним, что Армения — первая страна в мире, объявившая в 301 г. христианство государственной религией. С тех пор христианская вера во многом определяла события её многовековой истории и стала неотделимой частью её культуры и сознания (см. об этом в "ИиЖ" №№ 8/97, 11/01. — Ред.). Убивая людей, турки поджигали церкви, грабили ризницы, разрушали типографии, школы, сжигали бесценные манускрипты. Армянам свойственно трепетное отношение к книге, и они, порой рискуя жизнью, спасали рукописи, унося их с собой, как самое дорогое сокровище, или закапывали в землю, чтобы, возвратившись, вновь обрести их. За время геноцида были разрушены или превращены в руины древние памятники армянской архитектуры, уничтожены монастыри, на протяжении веков служившие центрами духовности и просвещения народа.

Всё время геноцида Армянская Церковь и её пастыри были вместе с народом, разделив с ним его боль и горе. "Во время депортаций священство было почти полностью уничтожено, — пишет Дж. Гуайта, — но присутствие священников в караванах депортируемых, в распределительных лагерях и в пустынях, подтверждённое многими свидетелями, имело для людей огромное духовное значение. Часто священники могли только хоронить погибших, но депортированные чувствовали, что мать-Церковь поддерживает их в страдании и сопровождает на этом последнем пути". Католическая и протестантские Церкви проявили тогда солидарность с армянским народом, оказывая гонимым действенную помощь.

Главные виновники геноцида не избежали народной мести. Члены сформированной партией Дашнакцутюн организации армянского возмездия — "Немезис" в начале 1920-х гг. убили в Берлине Талаата и создателя "Специальной организации" Б. Шакира, в Тифлисе — Джемаля-пашу; ответили и организаторы погромов и кровопролития в Трапезунде, Баку, Шуши. Равнодушие мира к геноциду армян вызвало новую волну терроризма в 1970-е гг., но вскоре под влиянием общественного мнения и возникших по этому вопросу разногласий внутри самой диаспоры насилие прекратилось. Армянская Церковь выразила отрицательное отношение к терроризму. Благодаря её усилиям и деятельности бывшего в то время вице-президентом центрального комитета Всемирного Совета Церквей Гарегина II, Католикоса Киликийского, который впоследствии станет Католикосом Всех Армян под именем Гарегина I, удалось добиться признания геноцида многими странами и международными организациями.

В июне 1921 г. в Берлине состоялся суд над армянским студентом Согомоном Тейлиряном, который убил Талаата. Показания свидетелей геноцида настолько потрясли судей, что Тейлиряну был вынесен оправдательный приговор.

"Совесть призывает меня к свидетельству"

После возвращения на родину почти всю свою литературную и публицистическую деятельность Армин Вегнер посвятил защите армян. "Моя совесть призывает меня к свидетельству. Я глас изгнанных, вопиющий в пустыне", — писал он. Вегнер видел вину европейских держав в том, что, руководствуясь собственными интересами, они не смогли предотвратить истребление христианских народов в Османской империи. В книге Дж. Гуайты наряду с цитировавшимся выше письмом Вегнера американскому президенту Вильсону приведено и его "Обращение всем правительствам народов-победителей". Вегнер чувствовал себя посланником, который не был услышан. "Свидетель исполнен стыда и некоего чувства вины", — признаётся он в одной из статей.

Можно с уверенностью утверждать: если бы младотурки не смогли осуществить свой чудовищный план, то подобное злодяние — в ещё больших масштабах — не произошло бы в Европе в середине XX столетия. Дж. Гуайта напоминает слова Гитлера, сказанные перед вторжением в Польшу: "Я отдал приказ специальным подразделениям СС без сожаления и сострадания посылать на смерть мужчин, женщин и детей польского происхождения и говорящих на польском языке. Только так можем мы получить жизненно важное пространство, в котором нуждаемся. Кто сегодня ещё вспоминает об истреблении армян?"

Так за преступлением, не получившим должного осуждения, последовало ещё большее зло.

В 1933 г. Армин Вегнер написал Гитлеру письмо в защиту евреев, за что был избит в гестапо и провёл пять месяцев в концлагерях. Этот факт дополняет образ подлинного свидетеля и защитника гонимых, который считал своим долгом перед Богом и самим собой неустанно взывать к человеческой совести и состраданию. В 1968 г. Католикос всех армян Вазген I вручил Вегнеру в Армении, в Эчмиадзине, орден св. Григория; одна из улиц Еревана носит его имя. А израильским институтом и мемориалом Холокоста — Яд-Вашем ему присвоено звание "Праведник".

Многие писатели, общественные деятели, миссионеры и дипломаты из разных стран, среди которых были очевидцы трагических событий, следуя зову совести, выступали в защиту армян. Евангелический пастор и миссионер Иоганнес Лепсиус, американский посол в Стамбуле Генри Моргентау, итальянский консул в Трапезунде Джакомо Горрини, английский государственный деятель лорд Джеймс Брайс, знаменитый историк Арнольд Тойнби… Особую роль сыграл выдающийся норвежский филантроп и дипломат, лауреат Нобелевской премии мира Фритьоф Нансен. Известный "паспорт Нансена" облегчил жизнь многим тысячам армянских беженцев, оказавшихся на чужбине.

Говоря о тех, кто явил высокий пример нравственности, мы должны быть благодарны и Джованни Гуайте. Его труд, безусловно, стоит в ряду усилий, которые могут повлиять на восстановление исторической справедливости и способствовать примирению двух народов.


 о нас
 гостевая
 архив журналов
 архив материалов
 обсуждение
 авторы

 Публикация

обсудить в форуме

распечатать

авторы:

Роза Адамянц


 Память

Александр Юликов
Тесный круг

22 января о. Александру Меню исполнилось бы 73 года. Дух его был бодр, ясен, молод, и потому трудно представить его себе постаревшим. Разве что седины прибавилось бы. А вот каким он был в молодости, помнят теперь, наверное, немногие. О своих первых встречах с пастырем рассказывает художник, оформивший большинство книг о. Александра. 

 Свидетельство

Дмитрий Гаричев
Осколок

"Николо-Берлюковская пустынь (село Авдотьино Ногинского района Подмосковья) два года назад отметила 400-летие. Испытав за века взлёты и упадок, пустынь была прославлена многими чудотворениями от обретённого образа "Лобзание Иисуса Христа Иудою". Главным событием юбилейного года в Берлюках стало водружение креста на колокольне возрождающейся обители..." 

   о нас   контакты   стать попечителем   подписка на журнал
RELIGARE.RU
портал "РЕЛИГИЯ и СМИ" Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100